Урок 1. Интересные места и скрытые смыслы

Глава начинается с того, что следствие пытается понять происшедшее в Москве: исчезновения, скандал в Варьете, смерть Берлиоза. Следователи — люди трезвого, материалистического склада, и в этом источник комизма: они ищут шайку гипнотизёров и чревовещателей, отказываясь поверить в очевидное. Булгаков высмеивает здесь догматический рационализм советской эпохи — установку, при которой признать необъяснимое нельзя в принципе. Чем логичнее действует следствие, тем нелепее выглядят результаты: показания не сходятся, улики испаряются, кот стреляет из браунинга. Это продолжение спора, начатого в самой первой главе на Патриарших, где Берлиоз доказывал Воланду, что дьявола нет. Весь роман — ответ на этот тезис: вы можете не верить в нечистую силу, но это не мешает ей переворачивать вашу жизнь.

Кульминация главы — налёт вооружённого отряда на квартиру № 50 и фантасмагорическая перестрелка с Бегемотом. Кот ведёт диалоги, заявляет, что «кот — древнее и неприкосновенное животное», висит на люстре, в него стреляют — и не могут попасть, а он отвечает огнём. За буффонадой скрыт серьёзный подтекст. Сцена пародирует обыск и арест — то, что в 1930-е происходило в каждом доме по ночам. Вооружённые люди врываются в квартиру, но не могут одолеть нечистую силу: впервые «органы» оказываются бессильны. Для современников это была отчаянная фантазия о силе, неподвластной всесильному аппарату. Затем Бегемот устраивает пожар, обливая всё бензином: квартира № 50, средоточие московской чертовщины, исчезает в огне. Огонь у Булгакова — очищающая стихия; та же логика — в сожжении Грибоедова и в финале романа.

К этой главе многие персонажи уже исчезли или пострадали: кто-то перенесён за тысячи километров, кто-то в клинике, кто-то превращён в посмешище. Тема внезапных исчезновений людей проходит через весь роман и для читателя 1930-х звучала зловеще-узнаваемо: люди тогда исчезали по-настоящему — их забирали ночью, и они растворялись без следа. Булгаков переводит этот страшный опыт в фантастический регистр. У него людей уносит не «чёрный воронок», а свита Воланда, и почти всех в итоге возвращают живыми. Это горькая ирония: дьявольская сила оказывается милосерднее земной. Через смех писатель говорит о том, о чём говорить вслух было нельзя. Именно поэтому роман называют закодированным свидетельством своей эпохи: реалии террора спрятаны в одежды волшебной сатиры.