Интересные места и скрытые смыслы

Роман открывается эпиграфом из «Фауста» Гёте — словами, обращёнными к Мефистофелю, и его ответом: он — часть силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Это не украшение, а смысловой ключ ко всей книге. Почему это важно. Эпиграф заранее объявляет: дьявол у Булгакова — не примитивный злодей. Воланд будет наказывать подлецов, защищать любовь, восстанавливать справедливость там, где земная власть бессильна. Гётевская формула «сила, что творит добро, желая зла» — это формула самого Воланда. Имя «Воланд» тоже приходит из «Фауста»: в одной из сцен Мефистофель требует дорогу возгласом, где звучит это имя (Junker Voland). Берлиоз позже мучительно пытается вспомнить, как звали того, кто упомянут у Гёте, — и не может. Так Булгаков с первой страницы связывает свою Москву с немецкой легендой о договоре человека с дьяволом.

Действие начинается «однажды весною, в час небывало жаркого заката» на Патриарших прудах. Обратите внимание на детали, которые легко пропустить. — Аномальная жара и духота. Это традиционный знак приближения нечистой силы, «пекла». Зной подчёркнут абрикосовой водой, от которой у героев потом икота, и тёплым воздухом, сгустившимся в фигуру. — Безлюдная аллея. В разгар Москвы вдруг ни одного человека — пространство будто очищено для появления Воланда. — Само название «Патриаршие». Глубоко символично, что дьявол выбирает для разговора об отсутствии Бога место с церковным, «патриаршим» именем. Эти штрихи создают атмосферу, в которой обыденное вдруг становится мистическим. Булгаков не объявляет о чуде прямо — он готовит читателя через мелочи.

Двое литераторов — редактор Михаил Александрович Берлиоз и поэт Иван Бездомный — обсуждают антирелигиозную поэму. Берлиоз доказывает молодому поэту, что Иисуса как личности вовсе не существовало. Это типичная сцена советского атеизма 1930-х. И тут вмешивается иностранец (Воланд) с парадоксом: если Бога нет, то кто же управляет жизнью человека и всем «распорядком на земле»? Он напоминает о «семи доказательствах» бытия Божия и обещает «седьмое». А затем называет точную дату и обстоятельства смерти Берлиоза — тот будет обезглавлен, и голову ему отрежет «русская женщина, комсомолка». Почему это важно. Весь роман строится как ответ безбожникам: дьявол доказывает существование высших сил самим фактом своего присутствия. Логика проста и страшна — раз есть дьявол, значит, есть и Бог. Берлиоз, уверенный, что управляет своим вечером, не доживёт до конца дня. Здесь же впервые звучит мотив, что человек «внезапно смертен» и потому не может ничем управлять.