Понять линию Безликого: жадность, фальшивое золото, поглощение людей и то, чем Безликий противопоставлен Сэн.
Дух, у которого нет лица
Каонаси и соблазн золота
Ещё раньше Сэн из жалости впустила в купальни одинокого духа в чёрном балахоне с белой маской вместо лица — Безликого (по-японски Каонаси, «без лица»). У него нет ни голоса, ни своего «я»: он лишь повторяет звуки и желания тех, кто рядом, и отчаянно хочет, чтобы его заметили и полюбили.
Оказавшись внутри, Безликий понимает, чего здесь все хотят, — золота. Он начинает создавать золото из ничего и щедро раздавать его работникам. Жадные служащие бросаются прислуживать ему, тащат еду горами. Безликий жадно ест и буквально РАСТЁТ, раздуваясь в чудовище, и начинает заглатывать работников целиком.
Ключ к сцене: Безликий — зеркало чужой жадности. Сам по себе он пуст; его раздувает алчность окружающих. Только Сэн остаётся к его золоту равнодушна: когда он протягивает ей пригоршни золота, она отказывается — ей нужно не это, а спасти Хаку и родителей. Именно потому, что Сэн ничего у него не просит, она оказывается единственной, кто может его остановить.
Lesson notes
Каонаси и соблазн золота
Ещё раньше Сэн из жалости впустила в купальни одинокого духа в чёрном балахоне с белой маской вместо лица — Безликого (по-японски Каонаси, «без лица»). У него нет ни голоса, ни своего «я»: он лишь повторяет звуки и желания тех, кто рядом, и отчаянно хочет, чтобы его заметили и полюбили.
Оказавшись внутри, Безликий понимает, чего здесь все хотят, — золота. Он начинает создавать золото из ничего и щедро раздавать его работникам. Жадные служащие бросаются прислуживать ему, тащат еду горами. Безликий жадно ест и буквально РАСТЁТ, раздуваясь в чудовище, и начинает заглатывать работников целиком.
Ключ к сцене: Безликий — зеркало чужой жадности. Сам по себе он пуст; его раздувает алчность окружающих. Только Сэн остаётся к его золоту равнодушна: когда он протягивает ей пригоршни золота, она отказывается — ей нужно не это, а спасти Хаку и родителей. Именно потому, что Сэн ничего у него не просит, она оказывается единственной, кто может его остановить.